Последствия для следователя за незаконное уголовное преследование

Незаконное возбуждение уголовного дела и безнадежные методы борьбы с данным фактом


В последнее время все чаще появляются публикации в СМИ о бесконтрольной деятельности Следственного комитета РФ. Прошел ровно год с того момента как я написала на Праворубе свою первую статью, столкнувшись с фактом не вполне законного и обоснованного возбуждения уголовного дела по ст.

199 УК РФ. Тогда я не могла понять, как можно возбудить уголовное дело, зная о том, что действия руководителя, связанные с неуплатой налога в бюджет, являются неосторожной формой вины, когда данный состав предполагает только наличие прямого умысла. Все доказательства этому имелись в материалах доследственной проверки и все попытки признать незаконным и необоснованным постановление о возбуждении уголовного дела по ст.

Все доказательства этому имелись в материалах доследственной проверки и все попытки признать незаконным и необоснованным постановление о возбуждении уголовного дела по ст.

125 УПК РФ приводили к тому, что суд практически не вправе признать его таковым, т.е. у суда отсутствуют полномочия для того, чтобы защитить гражданина от незаконного уголовного преследования. Далее, на протяжении года велась бессмысленная, рутинная переписка с различными правоохранительными органами.

Это я так называю обжалование действий следователя в порядке ст. 124 УПК РФ. Я думаю, многие сталкивались с подачей и рассмотрением жалоб в порядке, который предоставлен подозреваемому и обвиняемому для защиты своих прав на стадии досудебного производства по уголовному делу.

Ответы вышестоящих и контролирующих следствие органов заслуживают желать лучшего. Это так называемые формальные «отписки» ни о чем. Можно даже, наверное, конкурс устроить на звание «самого нелепого ответа» на Вашу жалобу о нарушении прав и интересов, естественно со ссылками на законодательство РФ.

Но я думала, что конкретно случай из моей практики по ст. 199 УК РФ особый, потому что наш город маленький, все друг друга знают, дело «заказное», поэтому не совсем все по закону.

Когда я посмотрела постановление о возбуждении уголовного дела в отношении федерального судьи, точнее формулировки, которые по мнению следствия содержат признаки преступления, вот это был настоящий шок. А самое интересное заключается в том, что от количества поданных обоснованных жалоб о незаконности уголовного преследования и об отсутствии признаков преступления в действиях судьи — прокуратура и суд не могут принять никаких предусмотренных законом мер, которые обязывали бы следователя прекратить уголовное дело.

Вчера генеральный прокурор Юрий Чайка, выступая на Охотном Ряду в рамках правительственного часа, обрушился с критикой на Следственный комитет (СК), обвинив его сотрудников в необоснованном возбуждении тысяч уголовных дел. В данном случае я полностью поддерживаю Генерального прокурора РФ, потому что следователь, являясь процессуально самостоятельным лицом, может возбудить уголовное дело в отношении любого гражданина, по наиболее «подходящей» статье особенной части Уголовного кодекса РФ, и в данном случае, уже подозреваемому в совершении преступления можно ждать год, два, три или более, когда у надзорного и судебного органов появится полномочия прекратить уголовное преследование.

Одним из основных принципов уголовного судопроизводства в соответствии п. 2 ч. 1 ст. 6 УПК РФ является защита личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод. К сожалению, как показывает Российская правоприменительная практика, данный принцип не может быть реализован на стадии досудебного производства по уголовному делу.
К сожалению, как показывает Российская правоприменительная практика, данный принцип не может быть реализован на стадии досудебного производства по уголовному делу. Возбуждая уголовное дело, следователь, ссылается на наличие признаков преступления в действиях подозреваемого лица, о чем выносит соответствующее постановление о возбуждении уголовного дела.

Подозреваемый, пользуясь предоставленными ему уголовно-процессуальным кодексом, правами в соответствии со ст. 123, 124,125 УПК РФ может обжаловать данное постановление, так как считает его незаконным и необоснованным. К примеру – из постановления о возбуждении уголовного дела … «05.06.2006 года судья Новиков Д.В.

находясь в служебном кабинете в помещении Хостинского районного суда г.

Сочи, игнорируя процессуально значимое заявление истца – администрации Хостинского района, об отказе от исковых требований в порядке ст.

173 ГПК РФ от 15.11.2005 года осознавая, что выносит заведомо неправосудное решение, поскольку у судьи Новикова Д.В.

отсутствовали основания не принимать отказ от иска, а в соответствии с п. 3 ст. 220 ГПК РФ отказ истца от исковых требований влечет за собой прекращение производства по делу, рассмотрел гражданское дело и вынес решение, согласно которому возложил на ПЖСК обязанность осуществить снос многоквартирного многоэтажного жилого комплекса со встроенными гаражами».

Следствие считает, что при указанных обстоятельствах у судьи Новикова Д.В. отсутствовали процессуальные основания для продолжения рассмотрения данного дела и принятия по нему решения. В теории уголовного права признаками преступлениясчитается – противоправность, общественная опасность, виновность и наказуемость и определяется в ст.

14 УК РФ как понятие самого преступления.

В данном случае, по мнению следствия следует, что судья совершил противоправное и общественно опасное деяние, которое заключается в непринятии отказа от иска. Данные выводы следствия противоречат нормам гражданского процессуального законодательства, которые предусматривают право суда не принимать отказ от иска, а изложение выводов следствия о совершении преступления в противоречии с действующим законодательством, свидетельствует о привлечении заведомо невиновного к уголовной ответственности.

Вывод следствия об отсутствии оснований не принимать отказ от иска не соответствует п. 2 ст. 39 ГПК РФ, где законодательно установлено, что суд не принимает отказ истца от иска, признание иска ответчиком и не утверждает мировое соглашение сторон, если это противоречит закону или нарушает права и законные интересы других лиц.

И ещё не совсем понятный вывод следствия при возбуждении уголовного дела, о вынесении неправосудного решения, в связи с непринятием отказа от иска. Неправосудность судебного решения согласно ст. 305 УК РФ заключается в его несоответствии установленным по делу обстоятельствам, грубом нарушении норм материального и процессуального права.

Неправильное применение норм материального и процессуального права, определено в ст. 363, 364 ГПК РФ, в которых непринятие отказа от иска не является нарушением норм процессуального права.

А сам факт отмены решения суда не является основанием для возбуждения уголовного дела.

Это, все только теория, если посмотреть фактические обстоятельства данного гражданского дела, по которому судья якобы вынес заведомо неправосудный судебный акт, то все формулировки, «содержащие признаки преступления» в постановлении о возбуждении уголовного дела и предъявленном обвинении, которое не отличается от постановления о ВУД, свидетельствуют об отсутствии признаков и состава преступления. В данном случае прекратить уголовное дело, исходя из предоставленных уголовно-процессуальным законодательством полномочий, может только руководитель следственного органа, а в случае отказа – прокуратура и суд не вправе вмешиваться в деятельность следственных органов и отменять их решения, даже при наличии законных на то оснований. Прокуратура, как орган осуществляющий надзор за соблюдением законодательства вправе внести требование об устранении нарушений законодательства следственными органами, но недавние изменения в УПК РФ предоставляют право следователю не выполнять указания прокурора, в случае несогласия с ними.

Суд, при рассмотрении жалобы на действия следователя, связанные с возбуждением уголовного дела, вправе проверить законность и обоснованность его действий, а также наличие поводов и оснований, необходимых для возбуждения уголовного дела. При этом суд не вправе исследовать фактические обстоятельства дела, которые впоследствии могут стать предметом рассмотрения дела по существу. Но если рассматривать наличие признаков преступления в действиях подозреваемого как основание для возбуждения уголовного дела, то суд должен соответственно исследовать фактические обстоятельства совершения противоправного деяния, что делать не вправе.

Также, если подозреваемый докажет, что в его действиях отсутствуют признаки преступления и уголовное дело возбужденно необоснованно, суд в данном случае не вправе отменить постановление следователя, либо прекратить уголовное дело по собственной инициативе.

Суд вправе только обязать следователя устранить допущенные нарушения, но чтобы обязать устранить допущенные нарушения, суд должен исследовать фактические основания возбуждения уголовного дела, т.е.

выйти за пределы предоставленных полномочий рассмотрения жалоб в порядке ст. 125 УПК РФ. Если посмотреть практику рассмотрения жалоб в порядке ст. 125 УПК РФ, относящуюся к обжалованию постановлений о возбуждении уголовного дела, вне зависимости от того, по какой статье Уголовного кодекса РФ оно возбуждено — в судебных постановлениях об отказе в удовлетворении жалоб суд указывает, что дело возбуждено надлежащим лицом, в пределах полномочий предоставляемых следователю, доводы заявителя жалобы о необоснованности возбуждения уголовного дела относятся к фактическим обстоятельствам, которые могут стать предметом судебного рассмотрения дела по существу.

125 УПК РФ, относящуюся к обжалованию постановлений о возбуждении уголовного дела, вне зависимости от того, по какой статье Уголовного кодекса РФ оно возбуждено — в судебных постановлениях об отказе в удовлетворении жалоб суд указывает, что дело возбуждено надлежащим лицом, в пределах полномочий предоставляемых следователю, доводы заявителя жалобы о необоснованности возбуждения уголовного дела относятся к фактическим обстоятельствам, которые могут стать предметом судебного рассмотрения дела по существу. Таким образом, суд, установив, что процессуальный документ следователя по форме и содержанию соответствует нормам УПК РФ, отказывает в удовлетворении жалобы и уголовное преследование продолжается, но важным моментом для защиты личности является не форма и содержание, а обстоятельства, изложенные в постановлении о возбуждении уголовного дела.

Возбуждая уголовное дело, следователем в отношении подозреваемого соответственно применяется мера пресечения, а учитывая то обстоятельство, что формально срок предварительного следствия не ограничен – соответственно не ограничен и срок применяемых к подозреваемому, мер принуждения, которые ограничивают его конституционные права и свободы. Отсутствие в законодательстве РФ полномочий у надзорного и судебного органов, которые позволяли бы осуществлять контроль, за деятельностью следственных органов путем отмены незаконных и необоснованных постановлений следствия, свидетельствует о том, что личность – права и свободы которой, являются высшей ценностью государства, не защищена от незаконного и необоснованного уголовного преследования на стадии неограниченного по срокам предварительного следствия.

Наличие права осуществлять контроль и надзор за деятельностью органов следствия, существенно снизило бы количество необоснованно возбужденных уголовных дел, гарантировало бы надлежащим образом защиту граждан от незаконного и необоснованного преследования и соответственно привело бы к снижению взыскания в прядке реабилитации морального и материального вреда, причиненного незаконными действиями правоохранительных органов.

Сколько «стоит» незаконное уголовное преследование?

Анонсы 6 июля 2021 Об актуальных изменениях в КС узнаете, став участником программы, разработанной совместно с АО «Сбербанк-АСТ». Слушателям, успешно освоившим программу выдаются удостоверения установленного образца.

16 июня 2021 Программа разработана совместно с АО «Сбербанк-АСТ». Слушателям, успешно освоившим программу, выдаются удостоверения установленного образца.

3 марта 2021 Согласно действующему законодательству вред, в том числе моральный, причиненный в результате уголовного преследования лицу, получившему право на реабилитацию, подлежит возмещению государством в полном объеме независимо от вины органов дознания, следствия, прокуратуры и суда (, ). Размер компенсации морального вреда определяется непосредственно судом – в зависимости от характера физических и нравственных страданий, причиненных потерпевшему, при оценке которого учитываются фактические обстоятельства причинения вреда, а также индивидуальные особенности потерпевшего, и с учетом требований разумности и справедливости ().

Таким образом, расчет размера компенсации морального вреда – непростая задача, так как суду приходится давать оценку физическим и нравственным страданиям, перенесенным лицом, в отношении которого велось уголовное преследование. На это обращает внимание в том числе ЕСПЧ, отмечая, что

«не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание и тоску»

, в связи с чем особую важность имеет обоснование судами назначенных размеров компенсации (). Немотивированность решения в части определения суммы компенсации позволяет, по мнению ЕСПЧ, говорить о том, что суд не рассмотрел надлежащим образом требования заявителя и, следовательно, не мог действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения.

Однако данная позиция воспринята не всеми российскими судами. Дела об оспаривании необоснованных сумм компенсации морального вреда, причиненного уголовным преследованием, периодически доходят до Верховного Суда Российской Федерации.

Примером такого спора о размере компенсации морального вреда является дело гражданки И., недавно рассмотренное ВС РФ (). 22 января 2014 года в отношении И. было возбуждено уголовное дело о мошенничестве, 27 октября того же года она была задержана, 29 октября суд вынес решение об избрании в ее отношении меры пресечения в виде заключения под стражу, 19 ноября заключение под стражу было заменено на залог в размере 2 млн руб.

14 июля 2015 года И. было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного .

Приговором районного суда от 26 декабря 2016 года, вступившим в силу 17 апреля 2017 года (дата вынесения определения суда апелляционной инстанции, оставившего приговор в силе), И. была оправдана в связи с непричастностью к совершению преступления () и признана лицом, имеющим право на реабилитацию. В поданном на этом основании иске к Минфину России о взыскании компенсации морального вреда И.

В поданном на этом основании иске к Минфину России о взыскании компенсации морального вреда И. отмечала, что причиненный ей за почти 3,5 года (именно столько фактически длилось преследование: с 4 декабря 2013 по 19 апреля 2017 года) вред заключается в:

  1. незаконном и необоснованном обвинении ее в совершении преступления;
  2. дискредитации в глазах коллег и клиентов;
  3. оказании физического и психологического давления со стороны сотрудников правоохранительных органов, проведении неоднократных допросов, обыска, изъятия документов, госпитализации в стационар психиатрической больницы для проведения психиатрической экспертизы;
  4. подрыве здоровья в результате понесенных физических, моральных и нравственных страданий;
  5. ненадлежащем оказании медицинской помощи в период содержания под стражей, повлекшем ухудшение состояния здоровья, оперативное вмешательство и удаление органа.

Заявленный в исковых требованиях И.

размер компенсации – 3 млн руб. Суд первой инстанции признал ее право на возмещение морального вреда, но подчеркнул, что доказательств ненадлежащих условий содержания в СИЗО, наличия причинно-следственной связи между уголовным преследованием и ухудшением состояния здоровья И. не представлено, меры прокурорского реагирования по обращениям И.

и ее защитника о нарушениях, допущенных при расследовании дела, не принимались, действия сотрудников органов дознания и следствия в судебном порядке не обжаловались. В связи с этим суд присудил И. компенсацию в размере 50 тыс.

руб., посчитав ее соответствующей степени и характеру понесенных И. физических и нравственных страданий (). Суд апелляционной инстанции также признал указанную сумму достаточной, отметив, что при ее определении был учтен среди прочего факт избрания в отношении И. меры пресечения, связанной с лишением свободы, и суд кассационной инстанции с этим выводом согласился (, ).
меры пресечения, связанной с лишением свободы, и суд кассационной инстанции с этим выводом согласился (, ).

Позиции судов по вопросам применения норм об ответственности за вред, причиненный незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, – в Энциклопедии судебной практики системы ГАРАНТ. Получите полный доступ на 3 дня бесплатно!Однако ВС РФ посчитал, что решения нижестоящих судов не соответствуют нормам, регулирующим вопросы компенсации морального вреда, а также разъяснениям о порядке определения размера компенсации, содержащимся, в частности, в и , и актам ЕСПЧ. Так, при расчете размера компенсации не учтены процессуальные особенности уголовного преследования, продолжавшегося 3,5 года, меры процессуального принуждения, которые отразились на семейной жизни И.

и ее характеристике по месту работы.

Не получил оценки и приведенный в исковом заявлении довод И. о том, что действия следователя по назначению ей судебно-психиатрической экспертизы в рамках расследования дела были впоследствии признаны судом незаконными.

И наконец, суд первой инстанции вообще не исследовал обстоятельства, связанные с причиненным незаконным уголовным преследованием ущербом деловой репутации И., которая на момент предъявления обвинения в совершении мошенничества, а именно, хищения средств территориального фонда поддержки малого предпринимательства, работала директором туристического агентства.

В результате Судебная коллегия по гражданским делам ВС РФ, заключив, что вывод суда об определении размера взыскиваемой в пользу И. компенсации морального вреда не мотивирован, что не соответствует требованиями о законности и обоснованности решения суда, а суды апелляционной и кассационной инстанций не устранили допущенные судом первой инстанции нарушения, отменила вынесенные последними акты и направила дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции. Стоит отметить, что аналогичное решение ВС РФ вынес в прошлом году – по делу гражданки О., занимавшей должность заместителя главного врача по экономике в одной из городских больниц Воронежа, в отношении которой возбуждалось уголовное дело по (злоупотребление должностными полномочиями), прекращенное впоследствии в связи с отсутствием состава преступления.

Из 600 тыс. руб. денежной компенсации морального вреда, которые О. просила присудить, подавая соответствующий иск к Минфину России, в ее пользу было взыскано 20 тыс. руб. Суд первой инстанции посчитал достаточной именно такую сумму, указав, что при ее определении учитывались характеристика личности О., которая ранее не привлекалась к уголовной ответственности, ее состояние здоровья, в том числе доказанный факт того, что она была вынуждена обращаться за медицинской помощью чаще, чем в предшествующий привлечению к уголовной ответственности период, а также характер и объем нарушенных прав, в том числе тот факт, что ограничивающие свободу О.

меры пресечения органами следствия не избирались (). Данное решение устояло в апелляции и кассации (, ). Судебная коллегия по гражданским делам ВС РФ между тем отметила, что при расчете суммы компенсации суд первой инстанции лишь сослался на общие принципы определения размера компенсации морального вреда, но не мотивировал свой вывод о том, почему сумма 20 тыс.

руб. является достаточной для О., и какие конкретно обстоятельства дела повлияли на эту сумму, послужив основанием для значительного снижения заявленного О. размера компенсации. Суд не дал надлежащей оценки таким обстоятельствам, как общий срок предварительного расследования (который составил 16 месяцев), проведение следственных действий с участием О., ее длительное нахождение в статусе подозреваемой в совершении преступления средней тяжести, не учел индивидуальные особенности личности О., не дал оценку доводам об ухудшении состояния здоровья по причине нервного стресса от постоянного участия в следственных действиях. Кроме того, вообще не были исследованы обстоятельства, связанные с причинением незаконным уголовным преследованием ущерба деловой репутации О., которая после увольнения из больницы, где она занимала должность заместителя главврача, не смогла устроиться на работу ни в одно медицинское учреждение, несмотря на многолетний стаж работы в сфере здравоохранения и неоднократное награждение почетными грамотами разного уровня.

Поскольку суды апелляционной и кассационной инстанции допущенные нарушения не устранили, коллегия ВС РФ отменила принятые ими судебные акты и направила дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции ().

Пересмотр дела состоялся – суд апелляционной инстанции, оценив все перечисленные ВС РФ обстоятельства, не исследованные при первом рассмотрении дела, присудил О.

компенсацию морального вреда в размере 300 тыс. руб. – в два раза меньше заявленной ею суммы, но в 15 раз больше изначально определенного судом размера компенсации.

Основывал свой вывод о чрезмерности компенсации в 600 тыс.

руб. суд в том числе на факте неприменения в отношении О. мер пресечения, связанных с лишением или ограничением свободы (). Таким образом, можно предположить, что пересмотр дела гражданки И.

позволит и ей получить гораздо большую сумму компенсации, учитывая более продолжительный срок ее уголовного преследования и избрание в ее отношении более жестких мер пресечения. Говоря о возникающих на практике сложностях с определением размера компенсации морального вреда за незаконное уголовное преследование, нельзя не упомянуть об инициативе по законодательному закреплению его минимального значения – в настоящее время на рассмотрении в Госдуме находится соответствующий .

Предлагается установить (в новой ст.

1101.1 ГК РФ), что минимальный размер компенсации морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием не может быть ниже 1 тыс. руб. за каждый день преследования. Если же в отношении лица избиралась мера пресечения в виде подписки о невыезде, запрета определенных действий или домашнего ареста, минимальный размер компенсации согласно проекту должен быть не менее 5 тыс.

руб. за каждый день применения меры пресечения.

А в случае, когда лицо незаконно заключалось под стражу или к нему применялись меры медицинского характера или воспитательного воздействия, минимальный размер компенсации причиненного в связи с этим морального вреда не может быть менее 15 тыс.

руб. за день. Но дальнейшая судьба законопроекта пока непонятна. Во-первых, он не рассмотрен еще даже в первом чтении, хотя изначально планировалось включить его в примерную программу работу Госдумы на ноябрь 2020 года. Во-вторых, аналогичный , поступавший в нижнюю палату парламента в 2020 году, получил отрицательное заключение Правительства РФ и был возвращен авторам.

Теги: , , , , , , , Источник: Документы по теме:

Читайте также: Правительство РФ представило отрицательный отзыв на внесенный законопроект.

Даны пояснения по ряду вопросов, например, в порядке какого судопроизводства происходит возмещение требований имущественного характера. Соответствующий законопроект поступил в Госдуму.

Приоритетные направления деятельности обсуждены на совещании судей судов общей юрисдикции и арбитражных судов РФ. © ООО «НПП «ГАРАНТ-СЕРВИС», 2021. Система ГАРАНТ выпускается с 1990 года.

Компания «Гарант» и ее партнеры являются участниками Российской ассоциации правовой информации ГАРАНТ.

Все права на материалы сайта ГАРАНТ.РУ принадлежат ООО «НПП «ГАРАНТ-СЕРВИС». Полное или частичное воспроизведение материалов возможно только по письменному разрешению правообладателя. Портал ГАРАНТ.РУ зарегистрирован в качестве сетевого издания Федеральной службой по надзору в сфере связи,информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзором), Эл № ФС77-58365 от 18 июня 2014 года.

ООО «НПП «ГАРАНТ-СЕРВИС», 119234, г.

Москва, ул. Ленинские горы, д.

1, стр. 77, . 8-800-200-88-88 (бесплатный междугородный звонок) Редакция: +7 (495) 647-62-38 (доб. 3145), Отдел рекламы: +7 (495) 647-62-38 (доб.

3136), . Реклама на портале. Если вы заметили опечатку в тексте,выделите ее и нажмите Ctrl+Enter

К делу не пришьют

Новый закон защитил предпринимателей и в целом всех граждан от надуманных, а то и заказных уголовных дел. Принцип «был бы человек, а статья найдется» отныне опасен для самих правоохранителей. За попытку подобрать статью к невиновному человеку можно отправиться далеко и надолго под охраной конвоя.

За дело, возбужденное без оснований, следователь сам рискует оказаться под статьей. Фото: PHOTOXPRESS Большие поправки внесены в статью 299 Уголовного кодекса

«Привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности»

.

Это старое название. Теперь она будет наказывать и за незаконное возбуждение уголовного дела. А санкции в целом усилены. Закон принят по инициативе президента страны.

Следователь, знавший, что дело шито белыми нитками, но тем не менее бросивший человека в тюрьму, рискует сесть на срок до семи лет. Если же невиновного обвиняли в тяжком или особо тяжком преступлении или сфальсифицированное дело причинило крупный ущерб, наказание будет от пяти до десяти лет. Впрочем, проблема не только в том, что иногда на человека пытаются навесить чужие или вообще несуществующие грехи.

Нередко следователи возбуждают дело просто по факту, якобы им показалось, что в действиях той или иной фирмы есть что-то преступное. Никого конкретно не обвиняют, но само следствие становится для фирмы хуже, чем пожар.

Обыски, блокировка счетов. Бизнес этого может не пережить. Адвокаты и правозащитники часто подозревают, что первопричиной таких дел становится желание следователя заработать.

Допустим, получить «отступные» от фирмы. А может, он просто отрабатывает заказ.

Если следователь надуманными обвинениями развалил фирму, он сядет в тюрьму «На практике распространены случаи, когда уголовное дело возбуждается не в отношении конкретного предпринимателя, а по факту совершения преступления, — говорилось во время обсуждения документа в Госдуме. — Такие дела расследуются в течение нескольких месяцев, а затем прекращаются, что нередко приводит к частичному или полному разрушению бизнеса».

Принятый закон позволит с этим бороться. Бывают и другие ситуации, когда следователи, наоборот, «помогают» предпринимателям.

Например, в одном из регионов правоохранители, получив взятку от генерального директора коммерческой фирмы, сфабриковали дело на другого человека. По липовым документам его представили директором той самой компании, а значит, именно ему и предстояло отвечать за нехорошие дела фирмы.

Следователи даже сами написали ложные показания за работников фирмы.

Но были сами задержаны при получении первой части взятки — 300 тысяч рублей.

А сам пример разобран в одном из последних обзоров судебной практики Верховного суда России.

Напомним также, что недавно пленум Верховного суда России утвердил постановление, также защищающее предпринимателей от необоснованного возбуждения уголовных дел.

Правоохранителям запретили возбуждать на предпринимателей дела по статье УК «Мошенничество» без заявления потерпевших.

Так что следователи не смогут выдумывать обвинения для давления на бизнесмена. Введены и более строгие толкования, запрещающие арест предпринимателей по обвинениям в экономических преступлениях. Постановление пленума распространяет защитные правила и на лиц, которые не являются предпринимателями, но обвиняются в соучастии в экономических преступлениях.

Власть Право Уголовное право Уголовное законодательство Комментарии к документам

Сколько стоит честное имя?

Недавно суд в Нижнем Новгороде признал, что против местного жителя Дмитрия Шурова полиция уголовное дело возбудила незаконно.

Это означает, что два года человек незаконно находился под следствием. Шурову еще повезло, если так можно выразиться, — статья у него экономическая, так что в камеру его не посадили — оставили на несколько лет под домашним арестом. В итоге такой «доброты» многодетный отец годами не мог выйти за ворота дома, не мог элементарно работать и зарабатывать, чтобы прокормить семью и помочь пожилому отцу с онкологическим диагнозом, живущему в другом регионе России.

Видимо, понимая шаткость своей позиции в этом деле, правоохранители активно делились с местными СМИ информацией о своей очередной победе. Правда, о решении суда, признавшего их труд незаконным, люди в погонах рассказать, видимо, забыли. Фото: Photoxpress История уголовного преследования Шурова стандартна, она ничем не отличается от нескольких тысяч историй таких же бедолаг, против которых уголовные дела были возбуждены незаконно.

Эти люди после растянутых на годы моральных и физических мучений еще столько же времени тратят на восстановление своего честного имени.

Юрий Чайка — извинений маловато будет Уже не первый год Генеральный прокурор России Юрий Чайка предлагает обязать следователей платить из своего кармана и прилюдно извиняться за незаконное уголовное преследование граждан. Прокурорская проверка в 32 регионах страны показала: следствие часто совершает «целенаправленные» ошибки, что приводит к нарушению прав граждан. За последние 2,5 года количество незаконно возбужденных дел достигло 6,7 тысячи Юрий Чайка, выступая с докладом в Совете Федерации, назвал такие цифры:

«за последние 2,5 года количество незаконно возбужденных дел достигло 6,7 тысячи, по 1,3 тысячи были проведены аресты, но никто не понес за это ответственности»

.

Юрий Чайка: За качество следствия должны отвечать и следователи, и прокуроры. Фото: Сергей Михеев «Необходимо не усиливать уголовную ответственность за незаконное возбуждение уголовного дела, за незаконное привлечение к уголовной ответственности, а должен работать принцип неотвратимости наказания.

То есть любой следователь, нарушивший закон, должен понимать, что если он нарушил закон, он будет привлечен как минимум к уголовной ответственности», — сказал Генпрокурор и на Петербургском международном экономическом форуме. По подсчетам прокуратуры, по итогам только одного года компенсации от государства получили более тысячи человек, оказавшихся невиновными, на общую сумму свыше 100 миллионов рублей. Изучив цифры, Чайка пришел к выводу, что отвечать перед незаконно преследуемыми россиянами в суде должен не минфин, а сотрудники правоохранительных органов.

«Мы считаем, что прокуроры должны участвовать в судебных заседаниях, на которых рассматриваются иски о возмещении ущерба, причиненного в результате незаконных действий правоохранительных органов, поскольку за качество следствия отвечают и следователи, и прокуроры. А в суде за это отвечает минфин», — отметил Генпрокурор.

Надо сказать, что извинения за незаконное уголовное преследование есть, но они регулируются не законом, а должностными инструкциями.

Компетентно Виктория Данильченко, адвокат: — На мой взгляд, институт реабилитации крайне важен, так как лицо, которого подвергли незаконному преследованию, получает реальную возможность компенсировать причиненный ему как имущественный, так и моральный вред, а также восстановить свои права и доброе имя. Так, право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах.

Это право исходит из установленного ст. 53 Конституции РФ права каждого на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц. Вред, причиненный гражданину в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности, возмещается за счет казны Российской Федерации в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия.

Для привлечения должностного лица к ответственности необходимо установить противоправность поведения причинителя вреда, наступление вреда и причинно-следственную связь между противоправным поведением и наступившим вредом. Именно поэтому актуальным остается вопрос об ответственности должностных лиц, виновных в причинении вреда уголовно-процессуальными действиями.

Следствие построено таким образом, что личная ответственность следователя распыляется: за ним надзирает прокурор, а внутри следствия имеется

«многоступенчатая система заместителей руководителей»

, предпочитающих принимать коллегиальные решения. На сегодняшний день отсутствует практика признания следователя обязанным компенсировать в рамках регрессного иска ущерб, причиненный принятием незаконного решения. В том виде, в каком процедура заявления иска к государственным органам существует в Российской Федерации, она имеет две стороны медали.

С одной стороны, личная ответственность правоприменителя может стать фактором, способным повысить законность и обоснованность принимаемых решений и устранить чувство безнаказанности, укоренившееся в российских правоохранительных органах. С другой стороны, обращения материальных взысканий на должностных лиц могут негативно сказаться на выполнении ими своих профессиональных обязанностей. В случае если такие регрессные иски станут обычной судебной практикой, следователи просто не станут возбуждать уголовные дела по неочевидным преступлениям, опасаясь прекращения дела или вынесения оправдательного приговора.

Однако если этот механизм доработать, то он может стать реально действующим сдерживающим фактором от вынесения незаконных процессуальных решений по уголовным делам.

Полагаю, что личная материальная ответственность сотрудников, осуществляющих незаконное уголовное преследование за нанесение вреда, существенно повысит эффективность их работы. Итогом последнего дела в суде стало взыскание в пользу моего доверителя компенсации морального вреда в размере 650 000 рулей, а также удовлетворение требований в полном объеме в части взыскания материального вреда.

Но, к сожалению, с учетом сложившейся судебной практики суды не всегда удовлетворяют требования о взыскании достойных сумм по компенсации морального вреда. Справка «РГ» В конце прошлого года президент РФ Владимир Путин подписал закон, направленный на усиление уголовной ответственности для чиновников правоохранительных органов за незаконное преследование предпринимателей. Закон внес поправки в 299-ю статью УК РФ —

«привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности»

.

В 2015 году по статье 299 УК не было осуждено ни одного человека.

В первой половине 2016 года по ней осудили всего двух человек.

Один из них получил два года лишения свободы, другой — чуть больше. В 2016 году наказание по статье 299 УК уже ужесточили. Сейчас максимальное наказание по ней — десять лет лишения свободы.

Власть Безопасность Правоохранительная система Правительство Генпрокуратура

Сколько стоит день в камере

Важные подсчеты сделала Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда РФ, когда изучала требования гражданина о компенсации его моральных страданий за незаконное уголовное преследование. Верховный суд РФ: моральные страдания незаконно арестованных надо оценивать по европейским меркам.

Фото: depositphotos.com Житель Санкт-Петербурга был арестован, его обвинили в тяжком уголовном преступлении и поместили в камеру следственного изолятора.Спустя три года и два месяца двери камеры открыли и гражданина отпустили на волю со словами: извини, мужик, ошибочка вышла.Суд признал за человеком право на реабилитацию. И вчерашний подозреваемый пошел в суд с иском о компенсации ему морального вреда.

Районный суд согласился, что гражданин незаконно пострадал и право на компенсацию имеет, но запрошенная им сумма в два миллиона триста тысяч рублей судью не устроила, и он очень сильно ее урезал.Вышестоящая инстанция с таким расчетом коллеги согласилась.А вот сам истец на меньшее был не согласен.Он обратился в Верховный суд, который посчитал его аргументы и обоснования запрошенной суммы заслуживающими внимания.

Итог — Верховный суд сам пересчитал деньги за незаконное уголовное преследование и велел их выплатить вчерашнему заключенному столько, сколько он попросил. Подчеркнем, такие решения Верховного суда РФ — самому выносить вердикт — высокая судебная инстанция принимает крайне редко.В районном суде вчерашний заключенный, называя сумму компенсации, высчитал ее так — ему должны заплатить по две тысячи рублей за каждый день, проведенный на нарах под стражей. Но у районного суда был другой расчет — истцу вполне хватит 150 тысяч рублей за весь срок.

И ни копейки больше. Апелляция возражать против подсчета своих коллег не стала. А вот Верховный суд РФ с таким расчетом не согласился.Моральные страдания, по мнению районного суда, были у человека потому, что он «не мог навещать родных, которые нуждались в уходе».

А вот доводы арестанта, что за годы заключения в камере следственного изолятора он утратил социальные связи, не мог создать семью, так как был в изоляции, суд отмел — по его мнению нет доказательств.Верховный же суд увидел в этом споре следующее — по Конституции (статья 53) каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного действиями или бездействием органов государственной власти или их должностных лиц.Про компенсацию за незаконное пребывание в камере говорит и статья 1100 Гражданского кодекса.Плюс к этому о компенсации морального вреда говорит и 151-я статья того же Гражданского кодекса РФ.

В этой статье сказано, что при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень физических и нравственных страданий.Верховный суд РФ еще напомнил, что по компенсации морального вреда гражданам был специальный пленум Верховного суда РФ (№ 10 от 20 декабря 1994 года).

Там было разъяснено, от чего именно зависит размер такой компенсации, а от чего — не зависит.Высокая судебная инстанция напомнила коллегам о том, что наша страна — участник Конвенции о защите прав человека. Мы ее ратифицировали. В Конвенции о защите прав человека сказано, что каждый имеет право на уважение к своей личной и семейной жизни, жилища и корреспонденции. Кстати, в Конвенции четко расписано, что подразумевается под понятием «семейная жизнь» — это не только отношения между супругами, но и отношения гражданина со своими детьми и с родителями.По мнению Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда РФ , местные суды даже не вспомнили про Конвенцию о защите прав человека и не вспомнили про разъяснения пленума Верховного суда.Истец, как увидела Судебная коллегия из материалов дела, поддерживал близкие семейные отношения со своими родителями.

Он им помогал материально, так как они нетрудоспособные и нуждаются в помощи.Естественно, из-за незаконного обвинения он надолго был лишен возможности помогать своим старикам. А еще у гражданина на иждивении есть сын-студент. Посаженный в камеру отец, подчеркнул Верховный суд, не мог заботиться о сыне и общаться с ним.

Причем, как заявил высокий суд, длительное время.Эти обстоятельства, по мнению Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда, сомнений не вызывают, и их надо было учитывать при решении вопроса о размере компенсации морального вреда.

Но местные суды это проигнорировали.Суды ограничились суждением, что нравственные страдания были у вчерашнего заключенного лишь от невозможности навещать родных, которым нужен был постоянный уход. Все остальные обстоятельства не учитывались. Хотя пленум Пленум Верховного суда РФ перечислил, в чем заключаются нравственные переживания: это невозможность продолжать активную общественную жизнь, раскрытие семейной и врачебной тайны, страдают от распространения порочащих сведений.

Сюда же добавлены ограничение или лишение каких-либо прав. В общем, список всего того, что точно приносит гражданину нравственные мучения и страдания, довольно большой.Верховный суд подчеркнул — требования истца были абсолютно четко мотивированны.

Но суды их почему-то не учли.

Не заметили они и то, что истец никогда до этого не привлекался к ответственности, был добропорядочным членом общества, работал. Для такого человека камера следственного изолятора и серьезные обвинения в преступлении были «существенным психотравмирующим фактором».Местные суды, по мнению Верховного суда, даже не вспомнили про Конвенцию о защите прав человекаИстец в своем заявлении в суд как примеры выплат определенных сумм, привел дела россиян, рассмотренные Европейским судом по правам человека. Все дела, которые он перечислил — аналогичные его делу.

В них речь шла о компенсациях незаконно обвиненных.В своем иске наш герой указал, сколько каждому заявителю присудил Европейский суд.

Верховный суд РФ подчеркнул,

«именно с учетом сложившейся практики Европейского суда по правам человека истец просил взыскать компенсацию из расчета 2 тысячи рублей за сутки содержания под стражей»

. А вот местные суды посчитали, что вчерашнему заключенному вполне достаточно заплатить по 132 рубля за каждые сутки ареста.По мнению высокого суда, такая мизерная сумма за 38 месяцев под стражей является «явно несправедливой».

Верховный суд РФ отменил все решения местных судов и велел заплатить истцу именно столько, сколько он попросил.

Власть Право Гражданское право Судебная власть Суды общей юрисдикции Верховный суд Постановления и разъяснения Верховного Суда РФ

Незаконное возбуждение уголовного дела (Ответственность за незаконное возбуждение уголовного дела)

Незаконное возбуждение уголовного дела. Ответственность за незаконное возбуждение уголовного дела. Кто может признать незаконным возбуждение уголовного дела.

Суд может признать незаконным возбуждение уголовного дела. С 19.12.2016г. в Уголовном кодексе РФ появилась единственная норма, предусматривающая уголовную ответственность за незаконное возбуждение уголовного дела. Она включена в ч.3 — незаконное возбуждение уголовного дела, если это деяние совершено в целях воспрепятствования предпринимательской деятельности либо из корыстной или иной личной заинтересованности и повлекло прекращение предпринимательской деятельности либо причинение крупного ущерба.

За совершение данного преступления предусмотрено наказание лишение свободы на срок от 5 до 10 лет.

Ранее в УК РФ составов преступлений за незаконное возбуждение уголовного дела не было. Была лишь одна норма в части 4 ст.146 УПК РФ, которой предусматривалось право прокурора признавать постановление о возбуждении уголовного дела незаконным и в течение 24 часов с момента получения материалов, послуживших основанием для возбуждения уголовного дела, отменить постановление о возбуждении уголовного дела.

Исходя из диспозиции уголовная ответственность по ч.3 ст.229 УК РФ наступает лишь в случае признания возбуждения уголовного дела незаконным.

Кто может признать незаконным возбуждение уголовного дела Согласно ч.4 ст.146 УПК РФ возбуждение уголовного дела может быть признано незаконным прокурором и то, лишь в течение 24 часов с момента получения материалов, послуживших основанием для возбуждения уголовного дела. По истечении данного времени прокурор теряет такое право. Не исключает возможность отмены постановления о возбуждении уголовного дела руководителем следственного органа (п.21 ч.1 ст.39 УПК РФ).

Учитывая, что копия постановления о возбуждении уголовного дела незамедлительно направляется прокурору (ч.4 ст.146 УПК РФ), который проверяет законность и обоснованность его вынесения, а прокурор стоит по статусу выше, чем начальник следствия, то возможность руководителя следственного органа отменять незаконное возбуждение уголовного дела существует лишь до начала проверки прокурором постановления о возбуждении уголовного дела.

Таким образом, возможность признания постановления о возбуждении уголовного дела незаконным существует лишь на самой ранней стадии начала уголовного преследования. Суд может признать незаконным возбуждение уголовного дела Статья 299 УК РФ.

Привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности или незаконное возбуждение уголовного дела

  • Незаконное возбуждение уголовного дела, если это деяние совершено в целях воспрепятствования предпринимательской деятельности либо из корыстной или иной личной заинтересованности и повлекло прекращение предпринимательской деятельности либо причинение крупного ущерба, — наказывается лишением свободы на срок от 5 до 10 лет.
  • То же деяние, соединенное с обвинением лица в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления либо повлекшее причинение крупного ущерба или иные тяжкие последствия, — наказывается лишением свободы на срок от 5 до 10 лет.
  • Привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности — наказывается лишением свободы на срок до 7 лет.

Примечание. Крупным ущербом в настоящей статье признается ущерб, сумма которого превышает один миллион пятьсот тысяч рублей. Суд не имеет права вмешиваться в процесс предварительного расследования.

В ходе предварительного следствия и дознания суд в порядке ст.125 УПК РФ может рассматривать жалобы на постановления дознавателя и следователя, если они способны причинить ущерб конституционным правам и свободам заявителю жалобы, чьи права и законные интересы нарушены, либо могут затруднить доступ граждан к правосудию. Постановление о возбуждении уголовного дела, вынесенное по факту совершения преступления, не причиняет ущерб какому-то конкретному лицу, поэтому подобное постановление не может быть обжаловано в порядке ст.125 УПК РФ.

Постановление о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица касается конкретного гражданина, поэтому такое постановление может являться предметом рассмотрения судом в порядке ст.125 УПК РФ. Возможность обжалования постановления дознавателя, следователя и руководителя следственного органа о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица в порядке ст.125 УПК РФ отражено и в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 10.02.2009г. № 1 «О практике рассмотрения судами жалоб в порядке статьи 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации”.

Непременным условием для такого обжалования является возможность постановления о возбуждении уголовного дела причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства либо затруднить доступ граждан к правосудию. При рассмотрении жалоб в порядке ст.125 УПК РФ суд не должен предрешать вопросы, которые впоследствии могут стать предметом судебного разбирательства по существу уголовного дела (Постановление Конституционного суда РФ от 23.03.1999г.

№5-П, Определения Конституционного суда РФ от 27.12.2002г. №300-О, от 22.10.2003г. №385-О, от 14.07.2011г. №1027-О-О). При проверке законности постановления о возбуждении уголовного дела по жалобе в порядке ст.125 УПК РФ суд вправе выяснять: соблюден ли порядок вынесения постановления о возбуждении уголовного дела; имеются ли поводы к возбуждению уголовного дела; отсутствуют ли обстоятельства, исключающие производство по делу.

При этом суд не вправе давать оценку обоснованности возбуждения уголовного дела и наличие достаточных данных, подтверждающих фактические обстоятельства, свидетельствующие о наличии в действиях подозреваемого состава преступления. Последнее суд может подвергнуть оценке лишь при рассмотрении уголовного дела по существу. В любом случае лицо, считающее себя невиновным в совершении преступления, вправе доказать свою невиновность в суде после завершения расследования.

Составление жалобы в порядке ст.125 УПК РФ на незаконность возбуждения уголовного дела требует квалифицированного подхода, поэтому для этого желательно прибегнуть к услугам опытного по уголовным делам.Комментарии к ч.3 ст.299 УК РФ, а также о трудностях применения на практике ч.3 ст.299 УК РФ, можете посмотреть в статье «».Подготовил: адвокат Васильев А.Л.

/

  1. 27 020
  1. Адвокат Васильев А.Л.